Родоначальники нового джазового направления были очень разными людьми. Больной и ранимый Чарли Паркер соседствовал с ироничным и весело хулиганствующим Диззи Гиллеспи, угрюмый Майлз Дэвис прекрасно вписался в рациональные композиторские концепции прагматичного Гила Эванса. Телониус Монк сотрудничал со всеми и в то же время мог ни с кем не сотрудничать. Он был в современном джазе сам по себе.
Музыки стало страшно много и в ней все сложнее ориентироваться. Вкусы меломанов от года к году все разнообразнее, сочетания внутри одной аудиоколлекции — экстравагантнее. Школа современного музыканта эклектична до предела. Ярчайший пример — лидер Muse, одинаково страстно любящий Сергея Рахманинова, Rage Against The Machine и The Tornados, где играл его отец.
Что такое американская музыка — и что такое «американское» в музыке? На протяжении ХХ века этот вопрос усиленно обсуждался по ту и по эту сторону Атлантики. Для снисходительных и пресыщенных европейцев первой половины упомянутого века Америка была страной новоорлеанского джаза. Для советских диссидентов 70–80-х она стала романтической «страной, где я не был никогда»…
Жан-Жака Перре, Heavy Trash и NoMeansNo можно назвать хэдлайнерами одиннадцатого SKIF'а. Повышенный интерес к этим музыкантам объясним еще и тем, что все они в России оказались впервые, несмотря на известность в так называемых неформальных кругах. Впрочем, и в формальных тоже.
Музыка проекта Recoil предназначена для людей c ясной психикой и крепкими нервами. Гений атмосферы и детализации Алан Уайлдер, скрывающийся за названием проекта, многим более известен как музыкант Depeche Mode. Именно он ответственен за большинство аранжировок лучших альбомов группы, в частности, «Violator» и «Songs of Faith and Devotion».
В аудиотехнике высокого класса первые специально разработанные кабели появились в середине 70-х годов прошлого века. За это время производители приобрели некоторый опыт соотнесения конструкции кабеля и его влияния на звучание. Идеал, как водится, не достигнут, единого мнения нет, и число вариаций конструкции и заложенных в ней разнообразных идей необычайно велико.
...«Drawing Restraints 9» — редкий случай, когда видеоарт был включен в программу кинофестиваля (в 2005 году в Венеции). Тогда критика нарекла картину «неосюрреалистской». Однако ее не увидишь ни в кинотеатре, ни на DVD. Барни не сторонник тиражирования искусства. Фильм — его индивидуальное рабочее пространство, как скульптура или фотография...
Энн Росен — шведская художница, работающая со звуком. Ее саунд-инсталляции не атакуют зрителя, но требуют готовности включиться в игру, готовности слушать тишину, полную звуков. Энн Росен вообще интересует все невидимое, эфемерное, но связывающее прочнее оков.
Человеку, столкнувшемуся с аудиофильным сообществом, чтящим аппаратуру звуковоспроизведения high end, поначалу многое кажется непонятным. Почему усилители и проигрыватели стоят так дорого? Они что, золотые? Зачем нужны большие колонки, когда маленькие по параметрам ничуть не хуже?
Звук можно описывать в терминах ассоциативных, технических и гуманитарных. Кроме громкости, прозрачности, тембральной верности и когерентности, иногда он приобретает цвет, вкус и даже запах. А может ли быть у звука национальность? Собственно, почему бы и нет? Тем более, что уже давно в идеологии аудио негласно принято делить звук на английский, американский и японский.
При упоминании имени Джона Кейджа большинство вспоминает его пьесу «4’33» — «4 минуты 33 секунды тишины», в течение которых сам зритель с помощью случайных звуков окружающего мира создает звуковую палитру произведения. Подобно Малевичу, Кейдж очертил пространство черным квадратом «4’33», пытаясь выразить безграничность звука и навсегда остаться в истории автором того, что в обычном мире называется тишиной
1956 год — это Ньюпортский джазовый фестиваль, пик славы Луи Армстронга, инновации Стэна Кентона, лучшие альбомы Монка, Питерсона. В этом славном году легендарный импресарио Норман Гранц записывает сессию со звездами джаза первой величины...